Светлана Афанасьева
Центр общественной информации
Ленинградской атомной станции
Мы сами напросились на экскурсию в архив «Росатома» – к начальнику архива Владимиру Владимировичу Пичугину. Приехали на Ордынку, к главному зданию. На улице мороз – минус 30, а чтоб войти, нужен пропуск, который нам оформляет приглашающий. «Договоримся на точное время, а то ведь архив в подвале находится, а там мобильные не ловят – не вызвоните меня», – предупредил нас заранее Владимир Владимирович. Немного поискав нужный вход, мы попали в отдел пропусков, где он нас и встретил.
- Идемте, сейчас я вас проведу в свои владения, – сказал Пичугин, когда мы окончили процедуру оформления прохода.
Прошли по коридору и спустились в подвал по небольшой узкой лесенке. Железная дверь. Заходим внутрь – маленькая комнатка, вся забитая многочисленными папками с делами, амбарными книгами. Где-то в углу замечаю компьютер.
- Вот тут я и обитаю, – говорит Владимир Владимирович. – Идемте дальше.
К нашему удивлению, справа за высокой стопкой бумаг пряталась дверь. Она тоже заперта на ключ, металлическая. А за ней – вот он, архив во плоти в традиционном понимании! Железные ряды движущихся по рельсам полок, а на полках – дела, дела, дела... Если сдвинуть все полки вплотную друг к другу, то, повернув специальный рычаг, можно запереть весь архив, находящийся внутри.
- Вот, полюбопытствуйте, книга-альбом с проектами типовых атомных городов.
Смотрим альбом: одинаковые улицы Ленина, городские площади, дома культуры, кинотеатры… Идиллия послевоенной сталинской эпохи.
- А это вот записи с Научно-технических советов. – Владимир Владимирович показывает нам папки с листами, на которых члены НТС по ходу заседания делали записи. Кроме пометок, тут много рисунков на полях, карикатур. У НТС был достаточно интересный график: они собирались на Рязанке по вечерам в девять-десять часов. – Вот тут Курчатов нарисован... Вот изобразили Иоффе… Эти листы после каждого заседания изымались. В 65-м году было создано порядка семидесяти тысяч архивных дел по линии НТС, и поскольку никакого другого помещения помимо этого для хранения дел не было, то они стали уничтожаться.
- Это все было под грифом «совершенно секретно»?
- Да, «совершенно секретно», особая папка… Вот я вам могу показать даже сейчас, идемте.
Снова нашлась тайная дверь, идем туда. Ряды архивных полок с немного другой системой закрытия. Владимир Владимирович достает папку, садимся рассматривать документы. «Иоффе… Капица… Ничего себе!» – читаем подписи на протоколах.
- Когда в 1945 году создали Совет, вот так оформлялись протоколы заседаний. Тогда НТС назывался просто Техническим Советом. Сейчас эти документы рассекречены. Первые экземпляры были в спецкомитете, а вторые приходили сюда. Вот самый первый протокол, Протокол № 1 от 27 августа 1945 года…
Интересуюсь у Владимира Владимировича, были ли где-нибудь опубликованы эти протоколы.
- Какая-то часть из них вышла в «Атомном проекте», что-то было просто рассекречено, но не публиковалось.
Экскурсия по архиву продолжается. Идем по узким извилистым коридорчикам. Вот здесь, со слов Владимира Владимировича, предполагался компьютерный центр, который позволял бы делать страховое копирование, создавать фонд использования и заниматься монтажом фильмов… Вот аппарат, позволяющий сохранять оптимальную влажность воздуха, вот тележки, на которых перевозятся дела. А вот грузовой лифт. Как он к нему пробирается?...
- Раньше документы в архив таскали в мешках, а потом их разбирали. Поскольку стеллажи высокие, мне накупили разных лестниц…
- Сколько же здесь документов хранится?
- Тут у нас порядка трехсот тысяч, а в общей сложности вместе с другими помещениями архива – порядка шестисот тысяч разнообразных документов. По объему документации, хранимой здесь, архив можно сравнить с каким-нибудь проектным институтом. Раньше каждому предприятию отрасли было предоставлено право государственного хранения, то есть мы в другие архивы на госхранение документы не передавали, всё здесь. Сейчас тут документы даже 2009 года уже. Вот дела, которые связаны с приватизацией отрасли. В других помещениях архива хранятся документы строительного блока, бухгалтерские отчеты, там же - отчеты по созданию отрасли, личные дела работников (кто работал за границей), на урановых рудниках. Самые-самые старые документы хранятся здесь. А вот чернобыльский архив… Когда я приехал в Чернобыль и поглядел на то, что там творится с документами, понял, что архивом мне придется заниматься долгие-долгие годы. Я ходил тогда с солдатами, и они в мешки кидали документы, которые люди, уезжая оттуда, бросали... В последний раз я там был в 1992 году, а ездить начал с 1986-го. А вот, пожалуйста, архив Румянцева (2001-2004 – министр Российской Федерации по атомной энергии –
прим. авт.). Это та документация, что после него осталась. Сначала хотели в печь выкидывать, но я сказал: «Как это в печь?! Ну-ка, давайте сюда, в архив». А вот посмотрите, что нам досталось в наследство от немцев по урановым шахтам Германии.
Смотрим альбомы с четкими, красивыми, какими-то по-немецки правильными фотографиями. Саксонская ураново-поисковая партия, руководителем которой был Александров, проводила ревизионные работы на известных месторождениях цветных металлов – Иоганнгеоргенштадет, Обершлее, Шнееберге, Аннаберге и Брайтенбрунне. Партия оценивала в недрах месторождений запасы урана и попутно добывала его.
Мы вернулись в первую комнату. Владимир Владимирович разложил на столе книги, диски и календари.
- А вот это я делал к 60-летию отрасли… Это я вам дарю. А это вот, увы, загубленная серия «Россия атомная», начиналась которая с «Ядерного щита». Загублена потому, что ушел министр Михайлов, который начинал серию, а продолжать ее никто не стал. Вот такую книжечку я делал, но сейчас у меня даже и своего экземпляра не осталось… Вот первый календарь, который я делал. Через 10 лет мне предложили сделать второй календарь. Конечно, его нельзя было создавать по подобию первого, очень многое уже изменилось…
- Эти книги в библиотеки отрасли поступали, на места?
- Нет, в библиотеки они не поступали. Тираж-то был всего тысяча экземпляров, а переиздать мне их не удалось.
- А кроме книг, Вы какие еще материалы выпускаете?
- Статьи, календари, фильмы. Последнюю книгу я только-только сдал в печать – 25 декабря. Посвящена она оружейному НТС, называлась изначально «НТС. Оружие», но выйдет под названием «НТС № 2». Авторский состав большой. В данном случае я являюсь составителем. Поскольку занимаешься всей этой исторической тематикой, то собираешь все: книги, документы. Если фильм делаешь, собираешь различные хроники. У меня много собственной хроники собрано...
- Владимир Владимирович, а до архива «Росатома» Вы где работали?
- Свою трудовую деятельность начал в 1966 году в библиотеке ЦК КПСС, что находилась у северного входа ВДНХ. Там я обрабатывал всю печатную продукцию, изданную за рубежом за период с 1958 по 1964 годы. В общей сложности за год тогда обработал 17 тонн бумаг. Оттуда я ушел в Историко-архивный институт, еще учась в институте на историка-архивиста, принимал участие в подготовке к изданию декретов Советской власти, нескольких томов. На последнем курсе женился, работал в ЦК Комсомола, сначала обрабатывал архив Комитета молодежных организаций, потом работал в канцелярии на участке ДСП (документация для служебного пользования), носил доклады и Тяжельникову, и Пастухову, и Пуго. После работал во ВНИИДАДе (Всероссийский научно-исследовательский институт документоведения и архивного дела –
прим. авт.) в секторе экономических исследований, принимал участие в разработке норм времени на основные архивные работы и нормативов штатной численности. Полгода щелкал на счетах, а потом спросил: «Нет ли у вас какой-то другой техники?». Мне сказали, что есть, в сейфе. Достал огромный арифмометр, а инструкции к нему нет. В итоге, разобрались. Кончилось тем, что я квартальное задание делал за два часа и уходил к ребятам играть в шахматы, преферанс. Потом меня это так достало, что я сбежал. Пришёл сюда в 1973 году 19 ноября и с тех пор я тут работаю. Кстати, в 73-ем у нас в отделе было 35 человек плюс 12 человек непосредственно в центральном аппарате. Архив и тогда уже находился территориально в разных местах: большая часть здесь, на Ордынке, часть – в Старомонетном переулке, часть – на Тульской и на Серпуховке. Сейчас в архиве работает 15 человек.
- А с какого времени Вы возглавляете архив?
- После того, как нам вменили в обязанности работу с ответами на запросы граждан, то сначала я подписывался как замначальника центрального архива, а с 1995 года подписываюсь уже как начальник центрального архива.
- Владимир Владимирович, вот Вы учились архивному делу и работали всегда в архиве. Это Ваше призвание, можно сказать. Вам с детства уже хотелось этим заниматься?
- Как-то шли мы с родителями по улице 25-го Октября мимо Историко-архивного института, они и говорят: «Вот где тебе надо учиться!». С первой попытки поступить не получилось, попал туда со второй. Так и втянулся. Нужен определенный склад характера, чтоб заниматься этой работой…
Не скромничайте, Владимир Владимирович, нужен не только склад характера, но и любовь к истории и необычайная преданность отрасли. Спасибо Вам за предоставленную возможность прикоснуться (в прямом смысле) к истории атомной энергетики!
